<< Главная страница

Игорь Бурдонов. Ритуальные числа



Я был в пути, но я не знал, во сне иль наяву. Там серп луны прилежно жал молочную траву. В полях лежали облака. Со стоном рос тростник. Взлетала шумная река на чёрный горный пик. На той горе горел огонь священного костра. И мчался рысью красный конь с полночи до утра. Дымился светлый небосвод. Спускались люди с гор. И был подобен плеску вод их странный разговор.






В краю голубых исчезающих в дымке холмов вдали от игривой морской белопенной волны на дне опалённой безлюдной долины дух древней земли разговаривал с духом поэта, воспевшего землю, в которую был погребён. А я, поднимаясь к вершине холма, вдруг остановился у края скалы, на камень присел и в руках у меня травы пересохшие длинные стебли. И ветер, летящий над гребнями гор, обрывок беседы донёс: "Я иду дорогой скорбной
в мой безрадостный Коктебель".






Над лугами цветов ветер кружит.
Ты спросишь, что видел я в этой жизни? - алый туман гвоздик.
Ты спросишь, что слышал я в этой жизни? - колокольчиков звон голубой.
Ты спросишь, что знаю я в этой жизни? - белой ромашки судьбу.
Ты спросишь, что я забыл в этой жизни? - зелёной травы забвенье.
Ты спросишь, что будет после? - буду ветром кружить над лугами.






Трансцендентное золото осени. Киноварное поле зари. Неба синего твердь философская. И бессмертные капли росы.
О, скажи мне, Творец Превращений, не устала ль плавильная печь? Не устало ли ртутное время по кольцу бесконечному течь?
И ответили синие воды, и ответили камни земли: "Для тебя - бесконечные годы. А для нас - лишь пылинка в пыли."






Луга, луга, и дальний лес со стороны восходящего солнца в утренней дымке. Мокрой травы под ногами шелест. Одиноких деревьев встречаю долгие тени. Хочется остановиться, но не близок конец пути. В дальнем селеньи крик петухов и лай собак. У старицы тихой старик-рыбак просит меня не спешить. Остановился: не знаю, как быть. Дело какое ко мне у него? Или просто добрый совет: с грязью мирской мне плыть?






Сухого тростника шелестят бумажные деньги. Сквозь пепел травы пробился жёлтый цветок. В клювах открывшихся почек - белая жизнь. Красноголовым дятлом сердце в груди стучит.
Ветер взметает пыль, тронул на тонких ветвях ряды зелёных серёжек. Они мне напомнили строки древних стихотворений.
"В пути и в пути, и снова в пути и в пути" в небе летят облака. С каждой весной всё ближе перемены последней час.
Где окажусь я, когда времён уляжется пыль, и древними станут строки мои, где я буду тогда?






Выпал и снег и земля стала белым небом. К деревеньке, затерянной далеко в облаках, по дороге среди холмов небожитель бредёт.







далее: ЭТО НЕБО >>

Игорь Бурдонов. Ритуальные числа
   ЭТО НЕБО
   И ЦЗИН - КНИГА ПЕРЕМЕН
   И ЦЗИН - КНИГА ПЕРЕМЕН
   И ЦЗИН - КНИГА ПЕРЕМЕН
   ИМЕНА
   ИЗ МОНОЛОГА ВОЕНАЧАЛЬНИКА ПЕРЕД НАПАДЕНИЕМ НА ЦАРСТВО, ОБРЕЧЁННОЕ НА ГИБЕЛЬ
   ПРОЩАНИЕ В КАФЕ
   УЧЕНИК КОНФУЦИЯ
   УЧЕНИК ЛАО-ЦЗЫ
   ТАНЕЦ ХРИЗАНТЕМЫ
   СИРЕНЕВЫЙ СИРИН
   КОРАНИЧЕСКИЙ ТРИПТИХ
   РУССКИЕ ТАНКИ
   ВРЕМЕНА ГОДА
   ВЕСНА
   ЛЕТО
   ОСЕНЬ
   ЗИМА
   ВОРОНА
   ДВЕНАДЦАТЬ ПЕСЕН
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   ЛЮБОВЬ К ДРЕВНЕКИТАЙСКОМУ
   ДИПТИХ
   II
   ЗОЛОТАЯ ГОЛОВА
   НОЧНОЙ ГОСТЬ
   ГОРОД И НЕБО
   НА ОКРАИНЕ ГОРОДА
   НА СВАЛКЕ
   ЭРА РАЦИО
   ВОЗВРАЩЕНИЕ
   РОЖДЕНИЕ-ЖИЗНЬ-СМЕРТЬ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация